Подборка лучших высказываний, афоризмов и цитат Анны Ахматовой по мнению зацитачено.ru. Надеемся что, среди подобранных нами жизненных высказываний, вы найдете нужную мысль.

Мы знаем, что ныне лежит на весах, и что совершается ныне. Час мужества пробил на наших часах, и мужество нас не покинет.
А смерти бояться не надо, и слова этого бояться не надо. В жизни есть много такого, что гораздо страшнее, чем смерть. Вся грязь, вся мерзость происходят от боязни смерти. А эти интеллигентские штучки, что умирает кто-то другой, плохой, а не мы, — надо бросить. Именно мы погибаем, мы умираем, а никто другой.

Благовоспитанный человек не обижает другого по неловкос

И только в пламени любви разрушится стена обид, непонимания и лени…
Мужчины, вы думаете женщины любят красавцев или героев? Нет, они любят тех, кто о них заботится.
… отсутствие — лучшее лекарство от забвения (объяснить потом), лучший же способ забыть навек — это видеть ежедневно (так я забыла Фонтанный Дом, в котором прожила 35 лет).
Когда на улице кричат «Дурак!» не обязательно оборачиваться.
А я иду, где ничего не надо,
Где самый милый спутник — только тень,
И веет ветер из глухого сада,
А под ногой могильная ступень.
Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда… Как одуванчик у забора, как лопухи и лебеда.
И радость, и печаль до дна я пила, как воду из ковша. Я знаю всё… Но я не знаю, какая у тебя душа.
Великая слава, бесславие — все мною пройдено и состояния одинаковые, два конца жезла или палки, названной жизнью или судьбой.
Не давай мне ничего на память: Знаю я, как память коротка.
О, я знаю: его отрада —
Напряженно и страстно знать,
Что ему ничего не надо,
Что мне не в чем ему отказать.
Для Бога мёртвых нет.
И радость, и печаль до дна я пила, как воду из ковша. Я знаю всё… Но я не знаю, какая у тебя душа.
Я была в великой славе, испытала величайшее бесславие – и убедилась, что, в сущности, это одно и то же.
Великая слава, бесславие — все мною пройдено и состояния одинаковые, два конца жезла или палки, названной жизнью или судьбой.
Есть в близости людей заветная черта, ее не перейти влюбленности и страсти.
Ни отчаянья, ни стыда, ни теперь, ни потом, ни тогда!
Должен на этой земле испытать каждый любовную пытку.
Спокойной ночи, ночь.
Сплю — она одна надо мною.
Ту, что люди зовут весною,
Одиночеством я зову.
Какую власть имеет человек,
Который даже нежности не просит.
Я не могу поднять усталых век,
Когда он моё имя произносит.
Больше нет ни измен, ни предательств,
И до света не слушаешь ты,
Как струится поток доказательств
Несравненной моей правоты.
Ты был испуган нашей первой встречей, а я уже молилась о второй…
И когда друг друга проклинали
В страсти, раскаленной добела,
Оба мы еще не понимали,
Как земля для двух людей мала.
У поэта существуют тайные отношения со всем, что он когда-то сочинил, и они часто противоречат тому, что думает о том или ином стихотворении читатель.
Сильней всего на свете
Лучи спокойных глаз.
Какая есть. Желаю вам другую,
Получше.
Но я предупреждаю вас, что я живу в последний раз…

От других мне хвала, что зола.
От тебя и хула –

Ни отчаянья, ни стыда
Ни теперь, ни потом, ни тогда.
Кое-как удалось разлучиться
И постылый огонь потушить.
Враг мой вечный, пора научиться
Вам кого-нибудь вправду любить.
Не приходи. Тебя не знаю.
И чем могла б тебе помочь?
От счастья я не исцеляю.
Не любишь, не хочешь смотреть?
О, как ты красив, проклятый!
И я не могу взлететь,
А с детства была крылатой.
Так отлетают тёмные души…
— Я буду бредить, а ты не слушай.
Теперь арестанты вернутся, и две России глянут друг другу в глаза: та, что сажала, и та, которую посадили.
Жить — так на воле, умирать — так дома.
Смотри, ей весело грустить,
Такой нарядно обнаженной.
Ты выдумал меня. Такой на свете нет, такой на свете быть не может.
Тебе покорной? Ты сошёл с ума!
Покорна я одной господней воле.
Я не пожалею, даже то, что так люблю —
Или будь совсем моею, или я тебя убью.
И казалось, что после конца
Никогда ничего не бывает.
Будущее, как известно, бросает свою тень задолго до того, как войти.
Я не пожалею, даже то, что так люблю —
Или будь совсем моею, или я тебя убью.

Нет ничего более полезного для нервов, чем побывать там

А смерти бояться не надо, и слова этого бояться не надо. В жизни есть много такого, что гораздо страшнее, чем смерть. Вся грязь, вся мерзость происходят от боязни смерти. А эти интеллигентские штучки, что умирает кто-то другой, плохой, а не мы, — надо бросить. Именно мы погибаем, мы умираем, а никто другой.
Дар поэта невозможно забрать, кроме таланта ему ничего не нужно.
Я спросила: «Чего ты хочешь?»
Он ответил: «Быть с тобой в аду».
Так отлетают тёмные души…
— Я буду бредить, а ты не слушай.
Ни отчаянья, ни стыда, ни теперь, ни потом, ни тогда!
Но я предупреждаю вас, что я живу в последний раз…
Кто чего боится, то с тем и случится, — ничего бояться не надо.
Не приходи. Тебя не знаю.
И чем могла б тебе помочь?
От счастья я не исцеляю.
Брошена! Придуманное слово —
Разве я цветок или письмо?..
Мы прощались как во сне.
Я сказала: «Жду»
Он, смеясь, ответил мне:
«Встретимся в аду».
Все мы немного у жизни в гостях. Жизнь — это только привычка.
И только в пламени любви разрушится стена обид, непонимания и лени…
Настоящую нежность не спутаешь ни с чем, и она тиха, но ты всегда точно знаешь о её присутствие…
Он больше без меня не мог:
Пускай позор, пускай острог.
Я без него могла.
В церковь войдём, увидим
Отпеванье, крестины, брак,
Не взглянув друг на друга, выйдем…
Отчего всё у нас не так?
Кто чего боится, то с тем и случится, — ничего бояться не надо.
Приходи на меня посмотреть. Приходи. Я живая. Мне больно.
Прости, что я жила скорбя
И солнцу радовалась мало.
Прости, прости, что за тебя
Я слишком многих принимала..
Так скучай обо мне поскучнее и побудничнее томись.
Рухнул в себя, как в пропасть.
Есть уединение и одиночество. Уединения ищут, одиночества бегут. Ужасно, когда с твоей комнатой никто не связан, никто в ней не дышит, никто не ждёт твоего возвращения.
С тобою мне сладко и знойно.
Ты близок, как сердце в груди.
Дай руку мне, слушай спокойно,
Тебя заклинаю: уйди.
Какая есть. Желаю вам другую, получше.
Любовь покоряет обманно,
Напевом простым, неискусным.
Столько просьб у любимой всегда! У разлюбленной просьб не бывает.
Мужчины, вы думаете женщины любят красавцев или героев? Нет, они любят тех, кто о них заботится.
Не любишь, не хочешь смотреть?
О, как ты красив, проклятый!
И я не могу взлететь,
А с детства была крылатой.
О, сказавший, что сердце из камня,
Знал наверно: оно из огня…
Никогда не пойму, ты близка мне
Или только любила меня.
Наше священное ремесло существует тысячи лет… С ним и без света миру светло. Но еще ни один не сказал поэт, что мудрости нет, и старости нет, а может, и смерти нет.

От других мне хвала — что зола, от тебя и хула — похвала.

Смотри, ей весело грустить,
Такой нарядно обнаженной.
И все, кого ты вправду любила,
Живыми останутся для тебя.
Ты выдумал меня. Такой на свете нет,
Такой на свете быть не может.
Есть уединение и одиночество. Уединения ищут, одиночества бегут. Ужасно, когда с твоей комнатой никто не связан, никто в ней не дышит, никто не ждёт твоего возвращения.
О, я знаю: его отрада —
Напряженно и страстно знать,
Что ему ничего не надо,
Что мне не в чем ему отказать.
Столько просьб у любимой всегда!
У разлюбленной просьб не бывает.
Мужчины, вы думаете женщины любят красавцев или героев? Нет, они любят тех, кто о них заботится.
Мы прощались как во сне.
Я сказала: «Жду»
Он, смеясь, ответил мне:
«Встретимся в аду».
Спокойной ночи, ночь.
Стихи, даже самые великие, не делают автора счастливым.
Страшно выговорить, но люди видят только то, что хотят видеть, и слышат то, что хотят слышать. На этом свойстве человеческой природы держится 90% чудовищных слухов, ложных репутаций, свято сбереженных сплетен. Несогласных со мной я только прошу вспомнить то, что им приходилось слышать о самих себе.
Все мои бессонные ночи
Я вложила в тихое слово
И сказала его — напрасно.
Отошёл ты, и стало снова
На душе и пусто и ясно.
Долгим взглядом твоим истомленная,
И сама научилась томить.
Из ребра твоего сотворенная,
Как могу я тебя не любить?
Ты выдумал меня. Такой на свете нет, такой на свете быть не может.

Столько просьб у любимой всегда!
У разлюбленной

Наше священное ремесло существует тысячи лет… С ним и без света миру светло. Но еще ни один не сказал поэт, что мудрости нет, и старости нет, а может, и смерти нет.
Для Бога мёртвых нет.
Я кончила жить, еще не начиная.

Как хорошо, что некого терять,
И можно плакать.
Можно быть замечательным поэтом, но писать плохие стихи.
Приходи на меня посмотреть.
Приходи. Я живая. Мне больно.
А я была дерзкой, злой и весёлой
И вовсе не знала, что это — счастье.
Не давай мне ничего на память:
Знаю я, как память коротка.
Дар поэта невозможно забрать, кроме таланта ему ничего не нужно.
Стихи, даже самые великие, не делают автора счастливым.
Восьмое марта выдумали импотенты. Как можно вспоминать о женщине один раз в году?
Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда… Как одуванчик у забора, как лопухи и лебеда.
От других мне хвала, что зола.
От тебя и хула – похвала.
А я была дерзкой, злой и весёлой
И вовсе не знала, что это — счастье.

Когда на улице кричат «Дурак», не обязательно оборачива

Я спросила: «Чего ты хочешь?»
Он ответил: «Быть с тобой в аду».
Задыхаясь, я крикнула: «Шутка
Все, что было. Уйдешь, я умру».
Улыбнулся спокойно и жутко
И сказал мне: «Не стой на ветру».

Смотрите также