Подборка лучших высказываний, афоризмов и цитат из фильма Сталкер по мнению зацитачено.ru. Надеемся что, среди подобранных нами жизненных высказываний, вы найдете нужную мысль.

 Боже мой, ты ведь даже не Герострат.

Сознание мое хочет победу вегетарианства во всем мире, а подсознание изнывает по куску сочного мяса, а чего же хочу я?

Унижаться, сопли распускать, молиться?

Поиски истины. Она прячется, а вы ее повсюду ищете. В одном месте копнули — ага, ядро состоит из протонов.

Дикобразу — дикобразово.

А что дурного в молитве?

А если бы не было в нашей жизни горя, то лучше бы не было.

Хуже было бы.

Откуда мне знать, как назвать то, чего я хочу? И откуда мне знать, что на самом-то деле я не хочу того, чего я хочу? Или, скажем, что я действительно не хочу того, чего я не хочу? Это всё какие-то неуловимые вещи — стоит их назвать, как они исчезают, тают, испаряются. Как медуза на солнце. Видели когда- нибудь?

А человечество существует для того, чтобы создавать… произведения искусства. Это, во всяком случае, бескорыстно, в отличие от всех других человеческих действий.
Великие иллюзии… Образы абсолютной истины…

Скучно, господа, скучно. Вот в средние века скучно не было: тогда в каждом доме был домовой, а в каждой церкви – Бог.

Если я стану вспоминать свою жизнь, то вряд ли стану добрее.

— Неужели Вы верите в эти сказки?
— В страшные — да… В добрые — нет, а в страшные — сколько угодно.

А если бы не было в нашей жизни горя, то лучше бы не было — хуже было бы. Ведь тогда и счастья не было, не было бы надежды.

Спасти всех можно, спасая себя. В духовном смысле, конечно.

Мне кажется, она пропускает тех, у кого нет никакой надежды. Не плохих, а несчастных!

 Мир управляется чугунными законами, и это невыносимо

Что толку от ваших знаний? Чья совесть от них заболит?

И страшно было, и стыдно было.

Плевал я на человечество. Во всем вашем человечестве меня интересует только один человек — я то есть. Стою я чего-нибудь, или я такое же дерьмо, как некоторые прочие…

Лучше горькое счастье, чем серая, унылая жизнь.

Главное, пусть они поверят в себя и станут беспомощными, как дети. Потому что слабость велика, а сила ничтожна. Когда человек рождается, он слаб и гибок, а когда умирает — он крепок и черств. Когда дерево растет, оно нежно и гибко, а когда оно сухо и жестко — оно умирает. Черствость и сила — спутники смерти. Слабость и гибкость — выражают свежесть бытия. Поэтому что отвердело, то не победит.

Они ведь каждую минуту думают о том, чтоб не продешевить, чтобы продать себя подороже, чтобы им все оплатили, каждое душевное движение. Они знают, что не зря родились, что они призваны. Они ведь живут только раз. Разве такие могут во что-нибудь верить?
Тебе просто всю жизнь хотелось мне нагадить за то, что 20 лет назад я переспал с твоей женой.

Обругает какая-нибудь сволочь — рана, другая сволочь похвалит — еще рана, душу вложишь, сердце свое вложишь — сожрут и душу и сердце. Мерзость вынешь из души — жрут мерзость. Они же все поголовно грамотные! У них у всех сенсорное голодание. И все они клубятся вокруг, и все требуют: Давай, давай!

Есть треугольник А, Б и С, который равен треугольнику А-прим, Б-прим, С-прим. Вы чувствуете, какая скука заключена в этих словах?

Во всяком случае, вся эта ваша «технология», все эти домны, колеса и прочая маета-суета — чтобы меньше работать и больше жрать. Все это — костыли и протезы.

Я эту самую истину выкапываю, а в это время с ней что-то такое делается, что выкапывал-то я истину, а выкопал кучу, извините… не скажу чего.

Но я никогда не жалела и никогда никому не завидовала.
И теперь ты в восторге, что тебе удалось со мной сквитаться.

Во всяком случае, вся эта ваша технология, все эти домны, колеса, и прочая маета-суета, чтобы меньше работать и больше жрать.

А потом, неужели ты не чувствуешь, как это все срамно?

Обругает какая-нибудь сволочь — рана, другая сволочь похвалит — еще рана, душу вложишь, сердце свое вложишь — сожрут и душу и сердце. Мерзость вынешь из души — жрут мерзость. Они же все поголовно грамотные! У них у всех сенсорное голодание. И все они клубятся вокруг, и все требуют: Давай, давай!

Знаете что, господин Эйнштейн, не желаю я с вами спорить.

В спорах рождается истина, будь она проклята.

— А далеко до этой комнаты?
— По прямой — метров 200. Да только тут не бывает прямых.

Смотрите также